Грузинские реформы

Share

Выкладываю полный конспект книги о грузинских реформах. 

Как свобода меняет страну

Саакашвили косвенно подтверждает мнение Бендукидзе:

Судя по результатам, ни один из прежних рецептов и ни одна из экономических политик не дали такого экономического роста и не были настолько оправданны и настолько плодотворны, как максимально либеральное, базирующееся на принципе свободы построение новой экономики».

1. Сокращение госаппарата. 

“В государстве накопилось столько регулирующих органов и инспекций, что, бывало, сами регуляторы не знали границ своих полномочий и перекладывали ответственность друг на друга. Нередко функции дублировались, и чаще всего это сопровождалось отсутствием какого?либо контроля.

Большие дела можно было начать только с большой чистки. Шли повсеместные аттестации, конкурсы, собеседования, увольнения, на работу брали новых людей. Михаил Иашвили, занимавшийся формированием аппарата Бендукидзе, вспоминает, что перед ним была поставлена очень простая задача: «Нужно выбрать умных людей». В итоге из почти тысячи уже работавших в нем сотрудников осталось не более полусотни. Затем по итогам серьезного отбора к ним присоединились совершенно новые люди, попавшие в министерство в том числе и прямо со студенческой скамьи.

В Минэкономразвития с приходом Бендукидзе численность персонала сократилась в три раза,

количество министерских ведомств – в два с половиной.

Для начала мы попросили глав департаментов описать суть своей работы на одной странице. Именно на одной, чтобы все было очевидно, а то они любят много писать, так что ничего не понятно. Мы сказали, если больше одной страницы – не будем вообще рассматривать.

Лили Бегиашвили делится опытом: все увольнения и приемы на работу были записаны на камеру, чтобы в случае судебных исков не возникло проблем: «Это полностью оправдалось. Все знали, что их снимают, и они не могли ничего придумать для суда. И из трех тысяч конкурсантов в суд пошел только один, но мы все равно выиграли».

Помимо оптимизации госаппарата произошло и качественное изменение принципов его работы в результате двух параллельных процессов. Первый был инициирован Министерством финансов, которое под воздействием Международного валютного фонда изменило горизонты бюджетного планирования. Вместо одногодичного бюджета стали использовать среднесрочное планирование на три года, что позволило представлять реформы комплексно: при ежегодном планировании угол зрения сужается, сложнее охватывать изменения целиком. Второй процесс был начат Министерством экономики, которое заставило все министерства определить для себя приоритеты

В итоге кропотливой работы, в которую очень много сил вложил заместитель Бендукидзе Лежава, все министерства сформулировали пять приоритетов среднесрочного развития, обозначили критерии выполнения и возможные преграды для их реализации. Вся информация была собрана в рамках одного документа под названием «Основные данные и направления», который, в свою очередь, учитывался при планировании бюджета

Именно удар сразу по всем направлениям при реформировании госуправления (и кадровая чистка, и пересмотр принципов работы, и изменение планирования бюджета) позволил добиться реальных результатов.

2. Реформа МВД

Грузинский рецепт реформирования оказался очень простым и понятным: если есть неработающий, изъеденный коррупцией институт, единственный способ исправить ситуацию – ликвидировать его и создать новый.

«Мы не послушали советов европейских доброжелателей, которые предлагали нам реформы проводить медленно, постепенно. Мы поступили очень грубо и за один день уволили из Министерства внутренних дел 15 тысяч сотрудников», – вспоминает министр внутренних дел Вано Мерабишвили.

В первые месяцы работы патрулей эфир ведущих телекомпаний был переполнен кадрами дачи взяток новым «гаишникам», которые снимались скрытой камерой агентами спецслужб. Попавшиеся бедолаги отправлялись в тюрьму сроком на 10 лет за взятку в размере 50 долларов. И так – пока их коллеги не поняли, что брать нельзя.

По инициативе Саакашвили 24 июня 2004 года парламент принял уникальный в мировой юридической практике закон «Об организованной преступности и рэкете», в котором впервые получили официальное признание термины «вор в законе», «воровской мир», «разборка». Согласно этому закону «член воровского мира» может быть арестован и осужден не за совершение конкретного преступления, а только лишь за членство в таком объединении. Если вор в законе подтверждает свой статус, его привлекают к ответственности. Если он отказывается, то, согласно понятиям воровского мира, за это ему грозит уж точно не менее суровое наказание «коллег».

Новая полиция сразу же стала символом реформ новой власти. Реформа полиции подкрепила мандат доверия власти и дала силы и уверенность для проведения других реформ. Когда оказалось, что Грузия может иметь хорошую полицию, а выделяемых средств, если их не разворовывать, достаточно для улучшения ситуации, то стало очевидным, что разрешение и других проблем возможно и неизбежно.

3. Приватизация

«Приватизация дает три результата. Первый, хотя и не самый главный, – это доход в бюджет. Второй – трансформация собственности из государственной в частную, что, в свою очередь, приводит к развитию более эффективного частного сектора. И третий – борьба с коррупцией, неизбежно возникающей там, где деньги соприкасаются с государством».

Энергетика

Бендукидзе: Я не большой сторонник недискриминационного доступа. Это же нарушение прав собственности. И я как?то не очень верю, что нарушение прав собственности в этом вопросе чему?то поможет. Я считаю, что, если дерегулируется рынок электроэнергии, ничего плохого не произойдет. Электроэнергия будет дорогая, но если при этом нет лицензирования, то быстро будут возникать альтернативные поставщики. Да, будут проходить два провода. Ну и что?! Потом, компания ведь понимает, что есть вероятность альтернативных поставщиков, поэтому она будет держать свою норму рентабельности на таком уровне, что у других просто даже не будет интереса прийти на этот рынок.

Газ

В результате дерегулирования функции Министерства энергетики существенно сократились. По словам Хетагури, объем работы уменьшился в 30–50 раз. Сейчас в ведении этого органа только мониторинг текущей ситуации и международные проекты, такие как увеличение транзитного потенциала и привлечение инвестиций. Значительно уменьшились объемы финансирования: в 2006 году бюджет министерства превышал 140 миллионов долларов, в 2010 году – 13 миллионов.

Сельскохозяйственные земли

Спектр противодействующих сил был довольно пестрым. Первой группой противников инициативы по приватизации земель сельскохозяйственного назначения были немецкие специалисты, финансируемые правительством Германии, которые занимались составлением земельного кадастра с оценкой земель (где и сколько калия, магния, фосфора и т.д.), – работа лет на пятнадцать.

«Приезжал такой благообразный седой немец, спрашивал, как человек будет узнавать, покупать ему землю или нет, если он не знает, какая она. Я говорю: “Ну, как в деревне, возьмет кусочек земли в руку, разомнет, понюхает и будет покупать или не покупать, это уже его дело”», – рассказывает Бендукидзе.

Существенное упрощение процедур повлекло за собой законодательное изменение сроков регистрации: вместо месяца сначала было установлено десять дней, затем четыре, потом три и, наконец, один. За этим последовало законодательное изменение самого процесса регистрации. Раньше на выписке из реестра была необходима печать и подпись регистратора. С ростом числа регистраций это требование стало существенно тормозить процесс, а с появлением общедоступной базы данных по регистрациям в Интернете оно и вовсе оказалось бессмысленным, так что его просто отменили. Сейчас для любых операций достаточно электронной выписки из реестра с идентификационным номером, по которому информацию можно сопоставить с той, что представлена на сайте НАПР.

Повышение эффективности работы реестра в 2010 году позволило передать ему еще и регистрацию компаний, которой до этого занималась налоговая служба. Это дало возможность в одном документе зафиксировать всю необходимую информацию о компании и о том, что ее имущество и акции не находятся под арестом. Более того, поскольку представительства реестра есть в каждом районе (то есть их 67 плюс более 350 авторизованных пользователей), это еще больше облегчило процедуру создания нового бизнеса, которая и так уже упростилась.

Стоит упомянуть, что наряду с публичным в Грузии существует и гражданский реестр, также находящийся в структуре Министерства юстиции. Он организован по схожему принципу и выдает все персональные документы (паспорта, свидетельства о рождении и регистрации брака, вид на жительство и т.д.). Его перевод на электронный документооборот позволил консолидировать информацию из всех регионов страны, существенно упростить процедуру получения документов и минимизировать коррупцию в этой сфере.

В очередной раз Грузия доказывает, что государство может функционировать и без того, чтобы в каждом своем гражданине видеть потенциального преступника.

Здравоохранение

В результате напряженной полугодовой работы сложилась довольно необычная концепция. Инвестору предлагалось здание государственной больницы в коммерчески перспективном месте (например, в элитном районе Тбилиси). Деньги от этой трансакции в бюджет не поступали, но инвестор брал на себя обязательство построить в течение максимум 36 месяцев новые больницы в регионах, указанных в контракте. Сумму таких обязательств инвестора определяло Министерство экономики, исходя из номинальной стоимости продаваемого здания и территорий. Затем для проведения закрытого конкурса формировались лоты, в которых указывались места постройки новых больниц и их назначение. Побеждал тот, кто предлагал проект с бо?льшим количеством коек, естественно, с учетом всех нормативов. Фактически инвесторам давали односторонний капитальный грант для создания бизнеса, если они брали на себя соответствующие обязательства.

Социальная поддержка 

Удивительное наследие осталось нам от советского времени. С одной стороны, государство вызывает пренебрежение, и поэтому вполне естественны попытки его всячески обмануть. С другой – по?прежнему крепка вера в то, что оно обязано «заботиться» о гражданах, предоставляя жизненно необходимые услуги «бесплатно».

В Грузии нет пенсионного фонда, нет фонда социального страхования, а есть универсальный государственный бюджет, из которого выделяются средства. Собственно, реформа именно в том и заключалась, чтобы более эффективно распределять имеющиеся ресурсы, учитывая возможности государственного бюджета в целом. Иными словами, государство берет на себя только те обязательства, которые действительно может выполнить.

Прозрачность. Тут действует принцип: поскольку гражданин платит налоги, из которых оказывают поддержку той или иной семье, он имеет право знать, кто получит его деньги. Затем приходит социальный агент, который заполняет специальную анкету и оценивает степень достоверности предоставленной ему информации. Если данные вызывают сомнение, то подключается группа контроля, которая более пристально изучает положение дел в конкретном домохозяйстве. Но такое происходит нечасто, примерно в 10 процентах случаев.

Программа стартовала с выдачи ваучеров на оплату услуг здравоохранения. Человек из социально незащищенного слоя получал чек, по которому он мог оформить медицинскую страховку в любом страховом агентстве. Ваучер – принципиально новый финансовый инструмент распределения государственных средств: государство дает деньги человеку, а не организации. Это не только повышает эффективность, но и позволяет существенно сократить масштабы коррупции. Ваучер – это те же деньги, но они персонифицированы, поэтому их может использовать только тот, кому они предназначались.

4. Либерализация

Переход к открытой экономике, по своей сути, ничем не отличается от открытия географических границ. Когда?то Советский Союз жил в условиях «железного занавеса», и многим внутри его это казалось вполне естественным положением.

Реформа антимонопольной службы

Одним из первых серьезных шагов Кахи Бендукидзе на посту министра экономики летом 2004 года стало упразднение антимонопольной службы.

Советник министра экономики в 2004 году Эмзар Джгереная, возглавивший службу в момент реформы, задался целью собрать все такие нормативные акты, напрямую регулирующие повседневную деятельность. Таковых насчитали 670, и большинство из них касалось мелкого бизнеса. Естественно, сотрудники антимонопольной службы, на чьи плечи ложилась проверка компаний на соответствие законам, придя в любой магазин или кафе, с легкостью обнаруживали нарушение, которое, как правило, грозило владельцу лишь выплатой «дани». Впрочем, у антимонопольной службы были и своеобразные преимущества: благодаря высокой коррумпированности она не очень?то мешала бизнесу, разве что несколько повышала издержки производства.

Изменилась не только структура. Главное, что у этого органа совершенно новый смысл: вместо службы, контролирующей бизнес, появилась комиссия, формулирующая рекомендации законодателям. Цель Агентства по свободной торговле и конкуренции – противодействие тем постановлениям, которые создают тепличные условия для отдельных субъектов бизнеса. А рычаги воздействия этого института – это исследование деятельности государственных структур и использование уголовного кодекса там, где обнаруживаются факты нечестной конкуренции.

Каха Бендукидзе признает свою ошибку: “Если бы я оставил название антимонопольной службы, но вынул бы из нее все содержание, не было бы претензий. А так все кричат – как же так, у нас нет антимонопольной службы! Это была самая первая реформа, я тогда наивным был. Мне говорили, зачем менять название, но я считал нужным, чтобы именно этой службы в нашей экономике не было.

Тем не менее эффект антимонопольной реформы есть. Бизнес освободили от законодательно зафиксированного «рэкета» со стороны государства. И это важно”.

Налоговая реформа

Налоговая реформа должна была решить две основные задачи: сократить нагрузку на бизнес и сделать администрирование налогов понятнее и легче.

Краеугольным камнем реформы стала налоговая амнистия. Предпосылок у этой идеи было две. Первая – это размер задолженности. Вспоминает Бендукидзе:

Те налоги платить было невозможно?бессмысленно, они не имели экономического оправдания. В результате ежегодно в бюджет недоплачивали около 20 процентов ВВП. Это означало, что реально скрытая задолженность составляла величину, сравнимую со всем валовым внутренним продуктом. Понятно, что нельзя из экономики извлечь деньги, сравнимые с валовым внутренним продуктом, как ни администрируй.

Вторая предпосылка заключалась в том, что после «кадровой чистки» налоговая полиция – некоррумпированная, энергичная, – по сути, представляла собой тотальную угрозу для экономики: куда ни придешь, везде обнаруживались нарушения.

Налоговая и финансовая амнистии носили одноразовый характер и предусматривали аннулирование скрытых до 1 января 2004 года налогов тем, против кого не возбуждены уголовные дела или за кем не признаны налоговые обязательства, а это почти 95 процентов налогоплательщиков. Предприниматели получили право вообще уничтожить бухгалтерские документы того периода. Более того, была введена уголовная ответственность для работников налоговых служб в случае истребования документов, относящихся к периоду до 2004 года.

По словам Саакашвили, это позволило вернуть многих в пространство закона:

Мы простили людям старые налоги. Прежнее правительство превращало в преступников всех бизнесменов, говорило: «Мы держим тебя за уши – не дашь взятку и не будешь лояльным – когда захотим, тогда уничтожим». Мы не простили чиновникам, занимавшим высокую должность. Амнистия не коснется их потому, что это они создали эту систему коррупции, и я не думаю, что мы должны были снисходительно к ним относиться. Зато их жертвы теперь вернулись в законное пространство. Теперь все будет по?новому, закон стал человечным, его можно соблюдать – и жить по?человечески. Налоги пойдут на строительство школ, казарм, на улучшение окружающей среды, все смогут увидеть, как используются отданные государству деньги

Следующей важной частью налоговой реформы стало введение стопроцентной амортизации капитальных затрат. То есть компания может отнести свои капитальные затраты на расходную часть в год совершения этих затрат. Если это большие капиталовложения, то с точки зрения налогового учета получается убыток, который можно отражать в отчетности еще пять лет и, соответственно, не платить налог на прибыль.

Подоходный налог

Большой спор разгорелся по поводу подоходного налога. Администрация президента не хотела, чтобы он был плоским.

Однако таким размер налога сохранялся лишь до конца 2007 года. С 2008?го произошло одно из наиболее важных изменений – объединение подоходного налога с социальным. Социальный налог в 2004 году составлял 33 процента, а с 2005?го был снижен до 20 процентов. При их объединении в 2008 году суммарная величина составила не 32, а 26,6 процента, поскольку расчет ведется исходя из разных баз. И сразу же ставка была снижена сначала до 26 процентов, потом до 25 и сразу после войны в ноябре 2008 года – до 20. Более того, первоначально в законе предусматривалось дальнейшее снижение этого показателя до 15 процентов уже к 2012 году. Но в редакции налогового кодекса 2010 года этот срок был отодвинут – в 2013 году запланировано снижение до 18 процентов и только в 2014 году – до 15 процентов.

Сейчас в Грузии пенсия представляет собой вид социального пособия, и пенсионного фонда нет – государственный бюджет универсален.

«Если подоходный налог составляет 20 процентов и нет единого социального налога, создать фондируемую пенсионную систему, которую я считаю крайне вредной, просто невозможно – 20 процентов подоходного налога невозможно расщепить.

Самые последние изменения связаны с возможностью подавать налоговую декларацию в электронном виде: сейчас все налоги можно представить и заплатить в режиме онлайн. Для этого была проведена очень большая работа по переводу налоговой службы в электронный режим и по развитию технологии ведения бухгалтерской отчетности в электронном виде.

Реформа не обошлась без неудач – например, в области налогового арбитража и налога на имущество.

С января 2011 года вступил в силу обновленный налоговый кодекс, в котором, в частности, утверждается новая должность – налогового омбудсмена – для дополнительной защиты прав налогоплательщиков. Также, согласно последним изменениям, индивидуальный предприниматель (обладатель так называемого микробизнеса с годовым оборотом не более 20 тысяч долларов) полностью освобожден от подоходного налога, а для малого бизнеса (оборот не более 65 тысяч долларов) подоходный налог будет составлять 5 процентов (или 3 процента, если деятельность осуществляется с ведением бухучета в соответствии с международными стандартами) от оборота.

Реформа трудового кодекса

Трудовой кодекс, состоящий из 56 статей на пятнадцати страницах, прост и понятен: работодатель и работник сами обо всем договариваются, закон предоставляет лишь минимальный набор социальных гарантий, ограничивая наем детей и беременных на тяжелую работу, гарантируя двухнедельный отпуск, отпуск по беременности, безопасность рабочего места. В нем сохранились положения старого кодекса, которые стали еще более удобными для сотрудников. Например, раньше четырехмесячный декретный отпуск должен был начинаться строго за два месяца до родов. Теперь женщина вправе сама определять, когда уйти в декрет. Но тех мощных социальных гарантий, которые были раньше, нет (например, отменен минимальный уровень оплаты труда, так же как и обязательная доплата за сверхурочную работу).

По словам Кокрашвили, теперь государство фактически не участвует в трудовых отношениях, возникающих прежде всего между частной компанией и ее сотрудниками. Основной принцип нового кодекса – равенство обеих сторон трудовых отношений: привилегий нет ни у компаний, ни у сотрудников.

Принципиальные изменения коснулись и процедуры увольнения. Если раньше работодатель должен был предупредить увольняемого за месяц, то теперь это обязательство снято: достаточно выплатить выходное пособие в размере одной зарплаты. Если же сотрудник хочет уволиться, то он предупреждает об этом свое руководство за месяц. Это не дискриминация прав рабочих, как может показаться на первый взгляд, а, во?первых, гарантия ответственного поведения сотрудника: зная, что через месяц он будет уволен, работник может целенаправленно принести организации вред. А во?вторых, обе стороны трудовых отношений оказываются в равных условиях с той только разницей, что у каждой свой ресурс: у работодателя – деньги, а у работника – труд.

Бендукидзе называет трудовой кодекс одним из лучших написанных его командой. «Такой простой, понятный, короткий. Я думаю, что это одна из самых радикальных реформ, которые вообще когда?либо проводились в этой сфере в мире», – полагает он.

Реформа лицензионно?разрешительной системы

“Строительная реформа была одной из самых сложных, потому что строительство везде, включая развитые страны, –одна из самых коррумпированных сфер. Может быть, в реализации наших идей и есть какие?то сбои, но в основном в Грузии строительная сфера получилась одной из самых лучших в мире. И не только по показателям Всемирного банка. Жаль, что по?грузински мало кто читает – думаю, многие могли бы взять наше строительное законодательство за основу своего.”

Таким образом, реформа двигалась по пути максимального упрощения и предостережения оппонентов о том, что она пойдет в ущерб качеству и безопасности, пока не подтверждаются. Строитель несет уголовную ответственность, если недобросовестное строительство повлекло за собой угрозу жизни или здоровью, и это более сильная мотивация, чем купленная справка. Официальная отмена неработающей процедуры никак и не могла отразиться на результате: перетекание денег из одного кармана в другой и безопасность постройки не имеют ничего общего.

Реформа стандартизации и сертификации 

Сейчас в Грузии списка товаров, подлежащих обязательной сертификации, нет вообще. Это соответствует практике развитых стран, которая подразумевает оценку соответствия товаров и услуг только в том случае, если на товар предусмотрен специальный технический регламент. В законе о сертификации специально оговаривается, что вопрос о подтверждении соответствия техническому регламенту определенного товара можно рассматривать только в том случае, если существует соответствующий технический регламент. Это в основном продукция, идущая на экспорт, – вино, минеральная вода, так как импортирующие их страны требуют сертификат.

Но если отмену списка обязательной сертификации и ввод технических регламентов проводили по примеру других стран, то при выборе объектов регулирования был применен оригинальный подход. В постановлении правительства от 24 февраля 2006 года приводится список стран, чьи технические регламенты можно применять на грузинском рынке. Так, если в страну ввозит продукцию бизнесмен из США, Франции или других стран Организации экономического сотрудничества и развития, Европейского союза и основных торговых партнеров Грузии, то он может следовать своим техническим регламентам без дополнительных оценок или тестирования с грузинской стороны. Больше не требуется обязательно проверять продукцию на соответствие грузинскому ГОСТу.

«Когда прибалтийские и восточноевропейские страны переходили на европейскую систему контроля, Евросоюз субсидировал эти страны на 1,5 миллиарда долларов как кандидатов на вступление. Нам таких денег не дают. В тех странах процесс перехода был растянут на 25 лет. Мы не располагаем таким временем. Но, пожалуй, самым важным моментом для нас сейчас станут последствия трансформации. Мы специально ездили в Эстонию, чтобы понять, как там проходил переход на европейскую систему контроля качества продукции. Выяснилось, что после реформы 30 процентов предпринимателей просто обанкротились. Представьте себе, что будет в Грузии. Это ведь не Эстония! Здесь такая справедливая социальная волна будет! Правительство совершит преступление, если сейчас обязуется внедрить европейскую систему контроля», – уверена Лили Бегиашвили.

Не стоит упрекать Грузию в пренебрежении базовыми принципами безопасности. Во?первых, как и в других сферах, коррупция не добавляет безопасности. Во?вторых, быстрее всего получить результаты за счет повышения покупательной способности населения, а не давления на бизнес. Полезнее, если государство направляет свои усилия на то, чтобы у людей появилась возможность покупать более качественную (хотя и более дорогую) продукцию, а не накладывает на бизнес обременительные ограничения, которые можно обойти путем подкупа. Рост благосостояния предъявляет новые требования и к повышению потребительской безопасности. Люди постепенно сами откажутся от некачественных товаров.

Благодаря сильной политической воле реформа удалась. Во?первых, произошло масштабное сокращение количества лицензий (с 300 до 86) и разрешений (с 600 до 50). Обязательное лицензирование касается лишь той деятельности, которая связана со сферами здравоохранения и государственной безопасности.

«Общая стратегия была проста: лучше без лицензии, чем с лицензией. Из тех 16 процентов, которые остались, одна пятая, наверное, – такие лицензии, которые не удается отменить по политическим мотивам. Стараемся уже три года, пока не получается», – признается Лежава.

В?третьих, произошло существенное упрощение законодательства, что позволило повысить осведомленность предпринимателей.

«Очень многие бизнесмены до этого просто не знали законов. Они были очень запутанные, множество документов регулировало один и тот же тип деятельности. Если ты хотел начать работу в определенной сфере, то должен был знать как минимум десять–пятнадцать законов. Этим, конечно, пользовались бюрократы – деньгами карманы набивали», – говорит Звиад Чеишвили.

Сейчас исчерпывающий перечень существующих лицензий и разрешений содержится в одном законе, и введение новых другими нормативными актами не разрешается.

Закон также установил единые правила и сроки: не более 20 дней на выдачу разрешений, не более 30 дней – на лицензии. Введен принцип «одного окна»: предпринимателю для оформления и получения лицензии больше не надо ходить по разным инстанциям. Сбором документов в различных государственных структурах занимается само государство. Также законодательно закреплен принцип «молчание – знак согласия». Если раньше бизнесмен подавал заявку на выдачу лицензии и не получал никакого ответа, то это означало, что ему отказано. Сейчас же это означает прямо противоположное: если в положенный срок нет ответа, значит, можно начинать деятельность. Тем самым стимулируется работа чиновников. В случае отказа в выдаче лицензии ответ должен быть аргументирован. Если же государственный служащий нарушил процедуру, то он подлежит увольнению без права восстановления на этой работе в течение пяти лет.

Финансовая реформа

Серьезно изменили и закон о несостоятельности. «Банкротство – это один из самых интересных юридических феноменов, это узаконенный бандитизм. Для меня было очень интересно работать над этим документом. Нужно было придумать самую справедливую процедуру ущемления чьих?то прав собственности», – рассказывает Бендукидзе.

Новые нормы одновременно защищают интересы как должника, так и кредитора. Процесс банкротства предприятия очень четко прописан, и ничто не может помешать уложиться в законодательно установленные сроки.

На собрании кредиторов заслушивается доклад попечителя, а также создается так называемый примирительный совет из трех человек: представителя кредитора, представителя должника и третьего, выбранного обеими сторонами. В случае если стороны не могут прийти к согласию по поводу третьей кандидатуры, то выбор делает суд. По сути, этой нормой был реализован принцип арбитража ad hoc, который не удалось применить в налоговых разбирательствах

На 30?й день после принятия решения о ликвидации назначается первый аукцион (всего аукцион проводится три раза, причем в двух первых предприятие продается как целый хозяйственный комплекс – продавать по частям его нельзя). На первых торгах цена предприятия должна быть не ниже минимума суммы требований кредиторов. На втором аукционе цена опускается, но не может быть ниже, чем требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника. Если и во второй раз не удалось продать предприятие, то проводятся третьи торги, на которых компания должна быть продана в любом случае. Для этого могут быть устроены аукционы разных типов, например голландский, когда потенциальные покупатели понижают, а не повышают ставки, или скандинавский, где участники делают платные ставки, а цена возрастает с заранее зафиксированным шагом.

Наверное, самым важным усовершенствованием закона стало существенное расширение прав кредиторов по обязательствам. Например, они могут накладывать вето на решение остальных кредиторов или препятствовать реорганизации. Если даже один кредитор выступает против реабилитации, то остальные кредиторы могут добиться ее только в двух случаях: или выплатить ему долг заемщика, или вернуть залог за кредит. Также в случае, если второй аукцион был безрезультатным, кредиторы по обязательствам могут забрать залог должника в собственность, не дожидаясь третьего аукциона, когда эта собственность будет продаваться по частям.

Важно то, что по новому закону судьи фактически не так активно участвуют в процессе о несостоятельности, как раньше. Они только удостоверяют те решения, которые, по сути, принимает примирительный совет.

Отмена виз

В 2004 году Бендукидзе предложил президенту отменить визы для развитых стран:

Зачем нам проверять гражданина, например, Швейцарии, какая нам от него угроза? Мы обсудили детали и решили, что если русские пойдут нам навстречу, то мы и для них отменим визы, если нет – то просто будем давать им визы на границе (что и было в результате сделано, а для Евросоюза, США, Канады, Японии и других стран мы ввели безвизовый режим).

Выводы

Изучая опыт Грузии, можно прийти к заключению, что тактический успех реформы заложен в трех ключевых составляющих. Первый – это консолидация всего государственного аппарата. Успех грузинских реформ не только в том, что было сделано, но и в том, каких глупостей удалось избежать.

Второй – адаптивный подход. Вот как его описывает Бендукидзе:

“В идеале, конечно, надо проводить все реформы. В худшем случае – хоть какую?то из них. А в реальности нужно заниматься теми реформами, которые возможно осуществить. Вопрос осуществимости преобразований актуален всегда: если ты не нашел политических союзников внутри правящей группы, реформа сорвется”.

Бывший советник Бендукидзе и нынешний главный советник премьер?министра Вато Лежава убежден, что «в реформы надо верить – это дает силы и определенную наглость заниматься тем, что ты еще сам не до конца понимаешь, как работает, поэтому и результаты тебе неизвестны».

Наконец, третье – это эффективное использование политического капитала.

Собственным примером Грузия в состоянии помочь многим. Другое дело, что формального рецепта, как делать реформы, нет. Привлечь энтузиастов, сократить госаппарат, упростить условия для бизнеса – да. Но это все возможно, если есть критическая масса (пусть не количественная, а качественная) людей, стремящихся перенести принципы свободы из книг, из сознания – в реальность. Тут надо искать политический рецепт.

«Для нас важно, чтобы больше ни грузин, ни иностранец никогда не подумал, что Грузия – это Советский Союз. Для нас главное, чтобы и наши люди, и все остальные поверили в это», – говорит Екатерина Шарашидзе.

Новая политическая элита Грузии ничего общего не имеет с советской номенклатурой. И в мелочах, и в главном. Она и ведет себя иначе, не огораживаясь от народа глухими заборами и автомобилями с «мигалками». Ни в одном государственном кабинете, где я была, я не видела портрета президента на стене – зато везде есть герб страны. Выходит, государственный чиновник служит не одному человеку, а всей стране.

 

Share

Висловіть свою думку

Google+