Мифы и реальность о критике законопроекта о финансовой полиции

FacebookTwitterGoogle+Share

Последние статьи и замечания экспертов свидетельствуют о том, что законопроект 4228 «О финансовой полиции» получился не идеальным, но достаточным для того, чтобы его принять в первом чтении и доработать технические моменты до второго чтения.

Нужно отметить, что раньше ни один законопроект в этой сфере не доходил до этой стадии. Их либо вообще не регистрировали в ВР, либо они были полностью раскритикованы как депутатами, так и экспертной средой, бизнесом и самой властью.

С учетом того, что данный законопроект затрагивает одну из самых щекотливых тем, а это ответственность за разворовывание бюджетных средств и уклонение от уплаты налогов, рассчитывать на быстрое и легкое прохождение законопроекта в ВР и его принятие не приходится.

Противостояние предстоит еще то. Но толи данный законопроект еще не воспринимают всерьез, толи действительно трудно подобрать аргументы против, но до сегодня звучала только конструктивная критика, на которую реагировали авторы законопроекта. В настоящее время в СМИ появилась первая статья с негативной критикой в отношении законопроекта. Речь идет о статье Сергея Саливона «Депутаты предлагают сделать финполицию новым карательным органом для бизнеса», опубликованной на сайте HUBs.

Сначала у меня не было желания комментировать статью, но ознакомившись с ней детально, возник вопрос, что сподвигло автора на ее написание в таком ключе? Ведь большинство изложенных в ней тезисов и критических замечаний фактически не относятся к сути законопроекта, а также идут в разрез с мнением самого автора по вопросу ликвидации налоговой милиции, ранее изложенном в статье «Минфин подсовывает очередного налогового «кота в мешке» от 19.11.2015.

Принимая во внимание, что появление такого рода статей возможно и в будущем, а также учитывая, что смысл скорее всего будет сводится к «критике ради критики» и очернению любых прогрессивных инициатив ради самопиара либо в интересах третьих лиц, я понимаю, что комментировать все ровно придется. Что ж сделаю это с особым наслаждением.

ФЕЙК ПЕРВЫЙ.

«Данный законопроект сейчас – единственная инициатива нынешней конфигурации власти по реформированию налоговой милиции»

Это не так. Правительство в лице Премьер-министра в конце 2015 года подало в ВР разработанный ГФС и Минфином законопроект, зарегистрированный под № 3631, который можно охарактеризовать, процитировав слова того же Сергея Саливона: «Новое детище фискальной службы предлагает даже не просто переименование налоговой милиции в службу финансовых расследований, а увеличение полицейско-силовой составляющей при сохранении всего нынешнего негатива». В то же время законопроект 4228 как раз призван создать эффективный орган финансовых расследований после ликвидации налоговой милиции. Но обо всем по порядку.

ФЕЙК ВТОРОЙ.

«В качестве обоснования необходимости ликвидации налоговой милиции в теперешнем виде авторы вспомнили давнишний Указ Президента №311 от 08.04.2008 г., …   … об утверждении концепции реформирования уголовной юстиции Украины»

Указанная концепция не использовалась авторами в качестве обоснования необходимости ликвидации налоговой милиции. Для обоснований законопроекта, как логических, так и юридических, предостаточно других факторов, начиная с многократных публичных заявлений Премьера А. Яценюка о ликвидации налоговой милиции, убийственной статистики касательно деятельности этого органа, приведенной нардепом А. Журжием, заканчивая положениями Стратегии национальной безопасности Украины, коалиционного соглашения депутатских фракций, Плана Мероприятий по выполнению Программы деятельности Кабинета Министров Украины и Стратегии устойчивого развития “Украина-2020”, Стратегии устойчивого развития “Украина – 2020”, утвержденной указом Президента (все это более детально изложено в объяснительной записке к законопроекту 4228).

Что касается указанной Концепции от 2008 года, то все реформы в криминальной юстиции, в том числе принятие УПК 2012 года (который упразднил еще старый советский УПК 1961 г.), создание НАБУ в 2014 г., Национальной полиции (2015 г.), создание ГБР (2015-2016 гг.), а также реформирование ГПУ (в контексте лишения следственной функции) и СБУ (в контексте обеспечения исключительно национальной безопасности) осуществлялись и осуществляются в рамках положений Концепции. А по-другому и быть не может, ведь если мы стремимся к правовому государству, то нужно учитывать, что Указ Президента №311 от 08.04.2008 является действующим, отменять его никто не собирается, и не имеет значения, когда он был принят, 1 год или 8 лет назад. Так что получается? Концепция действует, ее положения реализовываются по всем направлениям, кроме одного – создание эффективного органа вместо налоговой милиции.

Напомню, что эта реформа тормозится в стране, где олигархи сомнительными способами выводят огромные деньги в офшоры, грядет очередная волна приватизации госпредприятий, риск экономического мошенничества при которой очень велик, а борьба со злоупотреблениями в сфере ценных бумаг для сегодняшних правоохранителей вообще является чем-то из области фантастики.

Разве нужен олигархам при власти и вне ее орган, который это все увидит и квалифицирует по конкретным статьям УК? Пусть остаются карманные менты, которые за долю некую будут «крышевать» все схемы и верно служить делу, которое завещал великий Каа.

На что автор критической статьи не позарился, так это на обоснование необходимости принятия законопроекта с учетом актуальных результатов работы правоохранителей в сегодняшней, не реформированной системе. Ведь верблюда под ковром не спрячешь. Это подтвержденная статистика, которая стала общеизвестна в результате больших усилий народных депутатов, без которых эти цифры остались бы под семью замками. Нужно признать, что официальная статистика, которую формирует и публикует ГПУ, очень скудна, часто искажена и не отображает реального состояния в сфере борьбы с преступностью. Это отдельное направление, за которое в условиях выстраивания доверительных отношений между гражданами и правоохранителями тоже кто-то должен нести ответственность.

ФЕЙК ТРЕТИЙ.

«К сожалению, авторы законодательной инициативы предлагают не совсем то, что хотелось бы, или на что надеется бизнес. Более всего предложенный вариант создания финансовой полиции напоминает попытки протянуть создание службы финансовых расследований, которые предпринимались Андреем Головачом и соратником Арсения Яценюка – Владимиром Хоменко»

Так было всегда, когда закон пишется по указке какого-то высокопоставленного чиновника, который после реформы либо сам планирует впрыгнуть в новое, созданное под себя, кресло, либо посадить туда своего «надежного» человека. Результат был предсказуем – законопроект либо не поддерживался в ВР, либо даже не доходил до стадии регистрации.

При подготовке данного законопроекта авторы сотрудничали со всеми заинтересованными сторонами: депутатами, исполнительной властью, экспертами и практиками, причем не только украинскими, с научным миром и, естественно с бизнесом. Автор статьи прав, что был проведен не один круглый стол, во время которых велись дискуссии как по концепции создания финполиции в целом (начиная от названия), так и по самому тексту законопроекта. Не буду перечислять всех, но, например, концепция была одобрена, такой международной организацией как ОЭСР, а также и Советом предпринимателей при КМУ.

Благодаря этому удалось максимально учесть мнение всех сторон и подготовить документ, компромиссный для всех сторон процесса.

ФЕЙК ЧЕТВЕРТЫЙ.

«речь не идет об ожидаемой бизнесом демилитаризации налоговой милиции и ее превращении в аналитически-юридическую структуру с небольшой силовой составляющей. И это — концептуальный провал авторов реформы»

Тут сразу два фейка. Первое – это демилитаризация. Для того, чтобы говорить о демилитаризации, нужно знать и понимать, что это такое.

Начну с того, что налоговая милиция, которая всегда находилась в составе гражданского ведомства, никогда не была милитаризованным органом. Среди правоохранительных органов Украины милитаризованными можно считать СБУ, ГСО, Подразделения спецназначения МВД. Указанные органы являются таковыми, либо по факту (как СБУ, работники которой являются военнослужащими), либо по сути (как ГСО или спецподразделения в системе МВД, наделённые специальными силовыми полномочиями).

Но, надо признать, что руководители налоговой милиции еще со времен Азарова умудрились, не имея на то законных оснований, под видом необходимости защиты сотрудников налогового ведомства, создать в составе НМ спецподразделение так называемой «физзащиты». Это подразделение по сути было, и является до сих пор, карманным спецназом налоговиков, который под видом необходимости защиты следователей исправно «выносит» двери в офисах предпринимателей, попутно осуществляя другие меры физического воздействия на бизнес.

Поверьте, для Бизнеса не важно в погонах следователь или без. Погоны – это лишь форма обозначения государственного служащего, и какая разница носит их лейтенант Финполиции или госслужащий какого-то там ранга. Для бизнеса признаком милитаризации является наличие указанных подразделений «физзащиты», и именно этот нью-анс решен законопроектом – таких подразделений в Финполиции не будет. Защиту сотрудников Финполиции в случае необходимости, по мотивированному запросу будут обеспечивать спецподразделения Нацполиции, в соответствии с законом наравне с работниками суда, прокуратуры и других правоохранительных органов.

Другой орган ГФС с признаками милитаризованного, а именно «Фантом», который выполняет задания на линии разграничения на востоке Украины, будет передан в состав Нацполиции.

Второе – не совсем понятно, что автор имеет ввиду под «аналитически-юридической структурой с небольшой силовой составляющей». Чтобы эффективно противодействовать финансовой преступности, детективы должны пользоваться правами, предусмотренными УПК и законом об ОРД. Эта составляющая не может бить «не большой». Либо она есть, либо ее нет. Нельзя быть чуть-чуть беременной. Если говорить об аналитически-юридической службе в финансовой сфере без силовой составляющей, то она в Украине давно существует – это Госфинмониторинг. Но его задача следить за финансовыми трансакциями в банковско-финансовых учреждениях и в случае наличия определенных рисков – передавать материалы в соответствующий правоохранительный орган для проверки с использованием правоохранительных полномочий.

Поэтому Финансовая полиция как эффективный орган должна быть в равной степени наделена как аналитической, так и правоохранительной функцией. Это и предусмотрено законопроектом, с указанием перечня баз данных, к которым она будет иметь доступ. К налоговым проверкам Финполиция не будет иметь отношения, поскольку положения Налогового кодекса не будут на нее распространяться. Никаких «писем счастья» или каких-либо запросов бизнесу от органа приходить не будет, поскольку вся информация и так есть в базах данных. Если финполиция на основании анализа установит в действиях субъекта предпринимательства признаки преступления, будет использоваться только 2 варианта – ОРД или уголовное производство, в процессе которого будут действовать четкие правила взаимодействия в соответствии с УПК. Пуганья налоговой милицией, к которым часто прибегают налоговые инспектора предпринимателей во время проверок, станут невозможными.

Кстати, если бы С. Саливон по многим острым, с его точки зрения, вопросам обратился к разработчикам законопроекта, он бы получил исчерпывающие ответы, и тогда скорее всего статья была бы о другом. Но, видно, была другая цель, либо он решил, что является самым большим экспертом по всем вопросам. Я посчитал всех людей, которые участвовали в разработке законопроекта, получилась цифра около 50 человек. Люди работали более полугода, анализировали лучший опыт, использовали прогрессивные юридические новеллы последнего времени, но по мнению журналиста «концептуально провалились». Дорогой, где же вы раньше были? Не стесняемся задавать друг другу вопросы, критиковать конструктивно и мир станет проще.

ФЕЙК ПЯТЫЙ

«В новом силовом мега-органе по задумке авторов предлагается объединить функции, которые ныне закреплены не только за налоговой милицией, но и МВД и СБУ. На самом же деле новой структуре планируется передать в основном подследственность структур МВД, и в определенных законопроектом случаях даже антикоррупционных преступлений, находящихся под контролем НАБУ»

«А вот подследственность СБУ вообще не уменьшается ни на одну статью. Даже давно облюбованная СБУ статья «Контрабанда», которая и дает ей обширнейшие возможности в преследовании субъектов ВЭД, остается подследственной именно СБУ»

В результате того, что в компетенцию Финполиции будет объединено сразу за 2 направления безопасности госбюджета (как при наполнении, так и при расходовании), за которые сейчас ответственны разные правоохранительные органы, по подсчетам авторов законопроекта армия правоохранителей в этой сфере сократится с примерно 20 тыс. до 3 тис. человек. В результате власть, бизнес и общество 2 раза в год смогут спросить с 1 органа (а не из непонятно кого) о реальных результатах работы.

Не могу понять, что в этом может не устраивать хоть одну из сторон.

Из чего журналист сделал вывод о наделении Финполиции антикоррупционной подследственостью НАБУ, вообще загадка. Если он имеет ввиду ст. 191 УК, то законопроектом четко предусмотрено, что Финполиция расследует преступление по ст. 191 только в случае, если предметом преступления является имущество государственной или коммунальной собственности, или имущество государственного или местных бюджетов, государственных целевых фондов. Таким образом реализовывается задача органа по защите бюджета от хищений. Если будет установлено, что хищение осуществлено с коррупционной составляющей, это будет компетенция НАБУ либо ГБР. Если хищение произойдет с мошенничеством без участия чиновников и коррупции – тогда это подследственность Финполиции. Сергей, спрашивайте – отвечаем.

В своей статье С. Саливон ставит в вину авторам законопроекта то, что он якобы не решает вопрос подследственности СБУ, которая продолжает заниматься преследованием бизнеса, в том числе посредством документирования контрабанды. Но если посмотреть на ст. 216 УПК, то в результате многих изменений, внесенных в УПК в 2015 году, вы там не найдете ни одной статьи из раздела УК «Преступления в сфере хозяйственной деятельности» (кроме ст. 201, контрабанда), подследственной СБУ. На сегодня СБУ противостоит финансовым преступлениям в хозяйственной сфере косвенно – путем борьбы с финансированием терроризма, либо противодействия финансированию процессов, которые могут подорвать государственность страны. И если, во время исполнения таких задач СБУ все еще «кошмарит» честный бизнес, то это вопрос к тому, как работа самой СБУ строится изнутри, в том числе вопрос к Президенту, который назначает Главу этого органа, но никак не к закону «О финансовой полиции». Что касается контрабанды, то на сегодня, стараниями Януковича и Ко, такого состава преступления как контрабанда товаров в Украине нет (ГФС противодействует незаконному перемещению товаров через границу только в рамках Таможенного кодекса, который предусматривает административную ответственность). Ст. 201 и 305 УК предусматривают уголовную ответственность за контрабанду исторический ценностей, оружия, наркотиков и т.п., то есть преступлений, которые совершаются организованными преступными группами, и не связаны с госбюджетом. Я тоже противник того, чтобы эти статьи оставались в компетенции СБУ, по логике закона о Гос. бюро расследований их надо отдать в подследственность именно ГБР. Но это не тот вопрос, который должен решаться законом «О Финансовой полиции».

Вместе с тем, когда я увидел, что в критической статье господина Саливона столь акцентированное внимания уделяется вопросу контрабанды – преступлению, которое в нынешней законодательной формулировке не может быть свойственным другим органам кроме СБУ или ГБР, у меня впервые закралась мысль, что это не спроста. Дело в том, что подобная идея уже прописана вышеуказанном законопроекте № 3631. Там указано, что следствие по ст. 201 и 305 УК ведутся тем правоохранительным органом, который выявил соответствующее преступление. В случае успешной реализации проекта 3631 в 100% случаев это будет налоговая милиция, переименованная в Службу финансовых расследований. Таким образом работники «новой» службы пропишутся на таможенных постах «упрощая» прохождение таможенного контроля всему бизнесу.

В этой связи, судя по тому, что на Львовской площади сидят и фактически руководят налоговой милицией кадровые сотрудники СБУ (их бывших не бывает) возникает вопрос, либо они не профессионалы и не могут правильно определить квалификационные признаки преступления (что мало вероятно), либо они и в новой службе ОЧЕНЬ хотят заниматься контрабандой, как это у них успешно получалось ранее в СБУ.

ФЕЙК ШЕСТОЙ.

«Выглядит странно и решение передать некоторые права Нацполиции в Финполицию. Среди таковых, например, поверхностная проверка лиц (по сути, личный обыск), остановка транспортных средств, требование покинуть помещение и ограничение доступа на определенную территорию и многое другое».

«расширяются права финансовых расследователей и в части оперативной работы. Сейчас согласно Уголовному процессуальному кодексу среди оперативных подразделений правоохранительных органов только детективы НАБУ имеют право по собственной инициативе осуществлять процессуальные действия в уголовном производстве, а также – обращаться с ходатайством к следственному судье или прокурору. Такие же полномочия предлагается распространить и на детективов Финполиции»

Указанные решения не выглядят странно. Финполиция должна иметь полномочия правоохранительного органа. Они прописаны не так, как было в налоговой милиции – автоматически все, которые были у милиции МВД. В этом законопроекте выбраны самые важные с учетом специфики деятельности Финполиции. Вместе с тем полномочия следователя должны быть максимально эффективны, поэтому эта норма была фактически скопирована из закона о НАБУ.

С учетом того, сто закон выстраивает механизмы, по которым детективы Финполиции будут иметь дело только с преступниками (которые будут устанавливаться с высокой точностью в результате аналитических действий), они должны быть готовы к общению с соответствующим контингентом и иметь право использовать свои полномочия. Это будут люди такие же, как и мы, и в случае чего за их жизни и здоровье отвечать будут не журналисты.

Еще раз повторюсь, что в этом законопроекте предусмотрены самые необходимые права и полномочия именно для финансовых полицейский. Здесь нет, например, как в 3631 для налоговой милиции, предусмотренного права использовать собаку искателя, водометы, электрошокеры и т.п.

 

Вообще, читая статью господина Саливона, возник вопрос, имеет ли автор хоть малейшее понимание о юриспруденции и соответствующую квалификацию?

 

НАПОСЛЕДОК

Такое впечатление, что к концу статьи, а именно в вопросах контроля службы и квотных принципах подбора сотрудников, С. Саливон окончательно запутался, либо не читал соответствующие положения законопроекта вообще. Он указывает, что большим минусом будет, если Министр Финансов устранится от контроля Финполиции, что сегодня мы наблюдаем с ГФС. Но закон и выстроен таким образом, чтобы влияние и контроль со стороны Министра были минимальными. Бизнес не будет доверять органу, который будет работать по свистку министра, а не по закону. Во время круглых сторон, представители бизнеса как раз и акцентировали внимание на том, что влияние на Финполицию, будь то политическое либо административное, должно быть сведено к логическому минимуму.

Упрек со стороны журналиста в сторону депутатов о том, что они уже не могут мыслить по-другому кроме как квотами, выглядит вообще не серьезным.

Идея квотного набора сотрудников заимствована из уже принятого закона о ГБР, и внедрена в законопроект о Финполиции с целью формирования качественно нового органа без возможности трансформации и адаптации порочащих практик, существующих в сегодняшней налоговой милиции. Не менее 70% новых лиц обеспечат качественное и ментальное обновление службы. В тоже время не более 30 % штата составят лучшие по критерию профессиональность + честность из действующих налоговых милиционеров и других правоохранительных органов. Это в свою очередь обеспечит передачу опыта и сохранение так называемой институциональной памяти.

С подбором профессионалов на работу в орган проблем не должно возникнуть, поскольку зарплата, соцобеспечение и другие стимулы предусмотрены в законопроекте на очень высоком уровне. Будет открыта дорога молодым, образованным и перспективным.

Кроме того, в законопроекте предусмотрен предохранитель для попадания в новую службу нечестных сотрудников из старых органов, а также недобросовестных юристов, которые при прохождении отбора будут проходить на детекторе лжи.

Кроме этого 1 раз в год все сотрудники Финполиции будут проходить обязательный тест на благонадежность и другие подобные испытания с целью выявления работников, которые поддаются коррупционным соблазнам. Это позволит следить за коррупционными рисками в службе, и оперативно реагировать на возникающие угрозы в антикоррупционной среде.

По поводу критики декларативного формата закрепления персональной ответственности сотрудников, отвечу так.

Если бы автор статьи не тратил свои силы и энергию на написание пасквилей в отношении людей, которые хоть как-то стараются повернуть в обратную сторону паровоз, мчащийся в пропасть, а вместо этого потратил чернила на помощь авторскому коллективу, например, для детального прописания в законопроекте положений о материальной ответственности сотрудников, нам бы тогда не пришлось «делегировать» эти полномочия в КМУ и переводить их в разряд регуляторных актов Правительства.

При всем вышеизложенном, законопроект фактически был написан за 5 месяцев на чистой инициативе авторского коллектива и без единой копейки финансирования из бюджета, грантов, либо финпомощи иностранных институций.

Но у нас любят поискать иголку в стоге сена, не находя бревно в собственном глазу.

Комментировать мнения экспертов, которые предоставили свои заключения в конце статьи С. Саливона, не буду, так как Дмитрия Михайленко знаю хорошо и в его словах критики в отношении законопроекта нет. Просто изложены очевидные вещи, что такой законопроект должен быть.

Второй эксперт явно «не в курсе темы». Столько «ляпов» в одном комментарии трудно представить от юриста, который внимательно читал законопроект.

Совет один – читайте матчасть.Финпол

FacebookTwitterGoogle+Share

Висловіть свою думку

Google+